я не люблю слово «сталкер». от него веет пугающей одержимостью, запахом пота, грязными худи, пальцами в крошках от чипсах, жирной кожей. я не думаю о том, что кто-то ходит за мной шаг за шагом, пытаясь украдкой сфоткать, пока я пью кофе в старбаксе или примеряю очередное платье в каком-нибудь дорогущем магазине.

хорошо, что ты не сталкер.

она — лицо захудалого мотеля sunny hills на окраине балтимора. бледная кожа, огромные глаза и привычка вжимать голову в плечи, когда по коридорам разносится слишком громкий смех. её жизнь была чередой серых смен и попыток не привлекать внимания, пока в одну из ночей ад не переступил порог.
насилие — это всегда шум и грязь.
но потом пришел он.
один точный выстрел. оглушительная тишина. и запах пороха, который внезапно стал для неё ароматом безопасности.

нет у меня особо конкретики. есть желание утонуть в теме лечения в психиатрической больнице. почему ты попала — только на твоей фантазии. хочется, чтобы девушка была с той безумной притягательностью, с которой свела с ума всех вокруг и сводит персонал больницы. хочу не поддаваться традиционному лечению, отказываться от препаратов всеми возможными способами, быть  с тобой возмутителями порядка. может у тебя параноидальная шизофрения, тебе кажется, что нас тут непременно всех убьют, нужно выбираться, даже если придется кого-то убить. хочу тушить твои планы, выходящие за все рамки дозволенного (законом), хочу поддаваться этому страху, видеть то, что видишь ты, чувствовать и пытаться выбраться и сбежать. мы непременно нащупаем эту реальность, но сначала сойдет с ума вместе (вернее, осознаем это). в тебе найду больше понимания, чем во всех адекватных вокруг меня. пусть в нашей игре будет мистика, мы может и после выписки в нее верить будем (кто же запретит?).

он - обжигающее пламя, к которому тянет, но находиться рядом с которым долго невозможно. у него прищур лисий и взгляд проникающий в самое нутро, будто он всё знает наперед. у него все всегда просто: кола и виски, кубики чистейшего скрипучего льда, сигарета вечером — исключительно во имя удовольствия, а не привычки, и сложный плейлист. трэвис в карман за словом не лезет и любит, нет, обожает выводить людей на конфликт. он этим питается. он этим живет. ему в кайф вспарывать чужую душу кожу до уродских рубцов, дабы узреть тьму в человеке и вынести тому приговор.

♠ его болью является наследие и та клетка, в которой он заперт. сын босса, на котором всегда мишень.
♠ за всем этим фасадом "психопата" кроются редкие положительные черты: извращенная преданность своим и радикальная прямолинейность. он не притворяется святым и не лжет о своей природе.
♠ несмотря на крутой горячий нрав, ему по душе холодное оружие. время от времени, балисонг порхает в пальцах, как продолжение его руки и логичное окончание чьей-то нити жизни.

что еще джейса бесит в трэвисе:
его мания величия и снисходительность "хозяина положения".

что трэвиса бесит в джейсе:
ослиное упрямство.

она знала, как успокоить его после проигрыша. знала, почему он ненавидит звонки отца после матчей. знала, как он молчит, когда ему плохо. а доминик впервые за долгое время чувствовал, что рядом с кем-то может быть не сильным. а самим собой.
он влюбился раньше, чем понял это сам.
она поняла сразу. поэтому никогда не обещала ему лишнего.
потому что мужчины вроде доминика всегда принадлежат чему-то больше, чем одному человеку.

марк - это квинтэссенция подростка во взрослом теле. соткан из травм, самообмана, и риска он - оголенный нерв. у него все слишком.

слишком далеко заходит. слишком много чувствует. слишком быстро действует. слишком много говна оставляет после себя. слишком сильно циклится. и слишком сильно хочет быть любимым.

это болезненная история абьюзивных отношений, зависимости и хождения по кругу между молодым юношей и старшим мужчиной. ложь (с обоих сторон). недосказанности. обещания, щедро нассанные в уши с три короба. внезапное исчезновение позже и разбитое сердце. банальная история в сухом остатке. хочешь сыграть?

иногда даррену кажется, что еще немного — и он обязательно сломается под натиском собственных размышлений, которые неизменно в том заключаются, чтобы постоянно анализировать каждый свой поступок, каждое свое слово, проверяя все это на предмет того, действительно ли он делает именно то, чего хочет, а не живет той жизнью, которую для него создал кто-то другой ;; он часто потирает лицо ладонями шершавыми, на которых кожа огрубела за много лет использования огнестрельного оружия — лихорадочные попытки вернуть себя в стабильное состояние.
//  даррен теряет воздух, замирая в моменте с нечитаемым выражением лица — неприятно быть раскрытым, когда тебя отправляют, как одного из самых умелых агентов, чтобы влиться в криминальную среду, а оказывается, тайны никогда и не было.

— и что мне делать? — вопрос слетает с языка так легко и просто, а облегчение приходит моментально, будто с него тяжесть всего мира спадает.

— с оглядкой на то, что я был на твоем месте, то могу дать один только совет: реши, что ты действительно хочешь.

даррен знает.
свободы.
этой свободы.
этой жизни.
//  е г о настоящей жизни.

заявка в пару. драма_стекло_романтик_жесть — все ем, все люблю, поэтому градус можно выкручивать в любую сторону.